Теория контрактов

Лекция 8.Сущность, типы и особенности контрактов

 Агентские отношения и неполные контракты. Как заключать выгодные сделки | Forbes.ru

Теория контрактов — все самое интересное на ПостНауке

ТЕОРИЯ КОНТРАКТОВ

 

Как мы уже знаем институты (правила) делятся на формальные и неформальные. Источником правил является общество; далее они опускаются на уровень прав собственности и затем на уровень индивидуальных контрактов. Контракты отражают структуру стимулов и антистимулов, коренящуюся в структуре прав собственности (и механизмов их обеспечения); таким образом, набор альтернатив, открывающихся перед игроками, и те формы организаций, которые они создают при заключении конкретных контрактов, проистекают из структуры прав собственности.

Контракт, рассматриваемый экономической теорией, обладает такими чертами, как:

·         простота;

·         полнота;

·         определенность.

 Подобный контракт предполагает обмен точно определенным продуктом в ничтожно краткий промежуток времени. Но в современных сложных экономиках предметом контракта становится продукт с множественностью измерений и свойств, а обмен растягивается во времени. Из-за этой множественности измерений и свойств, начиная от физических характеристик до особенностей прав собственности на обмениваемый продукт, участники контракта должны договариваться о множестве условий. Более того, контракт, как правило, будет неполным в том смысле, что на протяжении срока действия контракта может возникнуть множество ранее неизвестных обстоятельств, которые (сознательно) должны быть оставлены сторонами контракта на усмотрение суда или какой-либо третьей стороны, уполномоченной разрешать споры (Анализ имплицитных (relational) и сложных контрактов, типичных для современного обмена, см. в статье Гольдберга (1976).

Контракты не только создают четко очерченные рамки, позволяющие получить эмпирические свидетельства о формах организации (и, следовательно, являющиеся основным эмпирическим источником для проверки гипотез об организации), но и ключом к тому, каким образом участники обмена будут структурировать более сложные формы организации. Иными словами, контракты отражают различные способы облегчения обмена - или через фирмы, через предоставление особых льгот, или другими, более сложными формами соглашений, лежащими в континууме от непосредственного обмена на рынке до вертикально интегрированного обмена. (За последние 15 лет опубликовано огромное количество работ в рамках теории Новой индустриальной организации, в которых содержится масса полезного для нас материала о различных видах организаций, возникающих для решения проблем сложного обмена, и о формах управления этими организациями. В частности, см. книгу Оливера Уильямсона Markets and Hierarchies (1975), которая положила начало научному анализу этих вопросов, и последующие работы, опирающиеся на нее). Но не стоит забывать: хотя явно выраженные правила представляют для нас основной источник эмпирических материалов для изучения состояния экономик в разных условиях, однозначность связи между правилами и состоянием экономик весьма ограниченна. То есть неформальные нормы, правила и механизмы принуждения к исполнению совместно определяют набор альтернатив и результаты сделанного выбора. Поэтому если мы будем принимать во внимание только формальные правила, то мы придем к ошибочным, часто уводящим в сторону заключениям о связи между формальными ограничениями и состоянием экономики.

 

 

 

1. Юридический и экономический подходы к понятию «контракт». Классификация контрактов

Понятие «контракт» занимает центральное место в институциональной экономической теории. Посредством контракта осуществляется пере­дача прав собственности на блага.

Контракт в юридическом смысле - это соглашение, договор, устанавливающий гражданские права и обязанности сторон и ого­варивающий сроки действия соглашения. Под контрактом понима­ются также гражданское правоотношение, возникающее из договора, и документ, в котором изложено содержание контракта, заключен­ного в письменной форме. Те формы контракта, которые известны сейчас, - это сравнительно недавнее явление. Контракты как обя­зывающие соглашения, защищенные законом, появляются только в XVI веке. Центральное значение для эффективного использова­ния ресурсов имеет принцип свободы контракта, который означает в том числе и право не заключать контракт: никто не может заста­вить индивида взять на себя какое-либо обязательство. Эта свобода заключения контракта позволяет частному собственнику передавать правомочие тому лицу, которое ценит его наиболее высоко. Принцип свободы договора - это одно из основных начал российского граж­данского законодательства (ст. 1 ГК РФ).

Контракты в экономической теории рассматриваются не только как чисто рыночные договоры, господствующие на рынке совершенной кон­куренции, но и как «отношение», которое стороны стремятся поддер­живать. Впервые подход к контрактам как к отношениям был предло­жен Ойгеном фон Бем-Баверком (ещё в 19 в. Он высказал идею о том, что обмен товарами или услугами (сделака) – это фактически обмен пучками прав собственности).

Институциональная экономическая теория старается объяснить мно­гообразие форм контрактных отношений на основе различий трансакционных издержек и деловой практики при стремлении экономических агентов снизить уровень этих издержек.

Проблема контрактов и связанных с ними трансакционных издер­жек основывается на формировании формальных и неформальных пра­вил, которые эти издержки снижают (или наоборот увеличивают), что создает основания для возникновения проблемы полноты и неполно­ты контрактов. Источником правил является общество, далее они опу­скаются на уровень прав собственности и затем на уровень индивиду­альных контрактов.

Контракты отражают структуру стимулов и антистимулов, кореня­щуюся в структуре прав собственности и механизмов их обеспечения. Таким образом, набор альтернатив, открывающихся перед игроками, и те формы организаций, которые они создают при заключении конкретных контрактов, зависят от структуры прав собственности.

Если бы стороны сделки могли заключить полный (англ. complete) контракт, который четко определял бы, что должна делать каждая сто­рона при любых обстоятельствах, и распределял издержки и выгоды при любых случайностях, а также предусматривал санкции в случае неисполнения обязательств одной из сторон, то никаких проблем с ре­ализацией сделки и мотивацией ее участников не возникало бы. Одна­ко требования к полному контракту очень строгие, а значит, практиче­ски невыполнимые.

Причины неполноты контрактов:

•       ограниченность предвидения человека, который не может предусмо­треть все непредвиденные обстоятельства;

•       издержки осуществления расчетов и переговоров при заключении контрактов;

•       неточность и сложность языка, которым написаны контракты;

•       определенная деятельность или информация, оказывающая суще­ственное влияние на выгоду, которую получают стороны, может ока­заться не наблюдаемой третьей стороной и не поддающейся провер­ке в суде. Поэтому стороны при заключении контрактов оставляют пробелы, которые будут заполнены, когда настанет время для вне­сения изменений.

Неполные контракты позволяют сторонам гибко реагировать на непредвиденные обстоятельства, но одновременно создают проблему не­совершенства обязательств договаривающихся сторон и опасность постконтрактного оппортунизма. Поэтому когда стоит выбор между более или менее полным контрактом, то при подготовке этого контракта всег­да достигается некий компромисс между защитой от оппортунистиче­ского поведения, с одной стороны, и способностью гибко приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам - с другой.

Описанные выше причины неполноты контракта можно опреде­лить одним понятием - «ограниченная рациональность» экономиче­ских агентов, которое ввел в научный оборот Г. Саймон, утверждав­ший, что разум человека - это ограниченный ресурс и его также нужно экономить.

Хозяйственная практика выработала три основных типа контракта, каждый из которых имеет определенные свойства и свою преимуще­ственную область применения.

Таблица 1 Основные типы контрактов

Свойство	Тип контракта
	классический	неоклассический	отношенческий
Полнота	Полный	Неполный	Неполный
Формализованность	Явный	Явный	Неявный
Частота	Разовый	Случайный	Регулярный
Гарант	Государство	Третья сторона	Контрагенты

 

1.     Классический контракт носит безличный характер, и его отличи­тельной чертой является присутствие четко оговоренных пунктов («если... то» от англ. «if …it»). Поэтому все возможные будущие события сводятся в нем к настоящему моменту. В классическом контракте не имеет значения личность контрагента - его участником может быть лю­бой. Классический контракт тяготеет к стандартизации. Записан­ные условия сделки имеют в нем перевес над устными, основной ак­цент делается на формальных документах. С выполнением сделки он прекращает существование. Способ организации сделки - рынок. Контракт носит двусторонний характер: четко оговариваются санк­ции за нарушение контракта, а все споры по нему решаются в суде. В основе этого типа контракта лежит классическое договорное пра­во. Примером классического контракта могут служить контракт на поставку или контракт на покупку.

Неоклассический контракт - это долговременный контракт в усло­виях неопределенности. Не все будущие события могут быть огово­рены в качестве условий при его подписании. Оптимальную адап­тацию к некоторым событиям невозможно предвидеть, пока они не произойдут. Поэтому участники такого контракта соглашаются на привлечение третейской стороны, решение которой обязуются вы­полнить в случае наступления неоговоренных в контракте событий, поэтому контракт приобретает трехсторонний характер. Споры по нему решаются не судом, а органами арбитража. Способ организа­ции сделки при неоклассическом контракте - гибридная (смешан­ная) форма. Примером неоклассического контракта может служить трудовое соглашение.

Гибридная форма сделки - это специализированный способ органи­зации сделки (governance structure), сочетающий в себе как элементы рынка, так и иерархии (или планирования и административного управ­ления), применяющийся в условиях достаточно сильной двусторонней зависимости контрагентов и предполагающий достижение компромис­са между интенсивностью стимулов и возможностью приспособления к непредвиденным обстоятельствам. Понятие «гибридной формы сдел­ки» предложил О. Уильямсон.

В качестве примеров гибридных форм сделки можно привести:

•       долгосрочные контракты (на 30 и более лет), заключаемые, к приме­ру, между электростанцией и угледобывающей станцией;

•       эксклюзивные дилерские контракты - соглашения о том, что поку­патель будет покупать весь товар данного типа только у одного про­давца и воздерживаться от покупки конкурирующих товаров;

•     связанные продажи (англ. tie-in sales), при которых продажа организуется таким образом, что покупатель не может приобрести нужные

ему товар и услуги, не приобретая чего-либо еще у данного произво­дителя. Например, продажа продукции через сеть эксклюзивных ди­леров вынуждает потребителей приобретать дополнительные услу­ги в этой же сети;

•       франчайзинг — контракт, предоставляющий независимому лицу право использовать торговую марку и методы организации бизне­са материнской компании на определенный срок (обычно на 20 лет, а в России — на 15 лет). За это право инвестор платит первоначаль­ный взнос и роялти (royalty), т. е. компенсацию за использование патентов, авторских прав, природных ресурсов и других видов соб­ственности, выплачиваемую в виде процента от стоимости продан­ных товаров и услуг, при производстве которых использовались па­тенты, авторские права и др.

3. Отношенченский (имплицитный (implicit contract), или обяза­тельственный), контракт) используется в условиях долговремен­ных, сложных, взаимовыгодных отношений между сторонами. Обо­юдная заинтересованность в продолжении отношений здесь играет решающую роль. Дискретность отношений, присущая двум преды­дущим формам контрактов, здесь полностью исчезает — отношения становятся непрерывными. Неформальные условия имеют перевес над формальными пунктами, иногда договор вообще не оформляется в виде документа. Личность участников здесь приобретает решающее значение. Поэтому споры разрешаются не путем обращения к фор­мальному закону или авторитету третейского лица, а в ходе нефор­мальных переговоров, двустороннего торга, обычно требующего об­ращения к вышестоящему в иерархии административному звену этой же организации. Нормой, на которую ссылаются стороны, служит не первоначальный контракт, а все отношение в целом. Примером такого типа контракта может служить так называемый психологи­ческий контракт, основу которого составляют вопросы организа­ционной культуры и мотивации работника, связанные с обязатель­ствами долгосрочной заботы о сотруднике (к примеру, продвижение по службе, конкурентная зарплата и т. д.) со стороны работодателя, и ожидание в обмен на лояльность добросовестной работы нанима­емого работника.

Однако иерархия имеет свои недостатки, которые связаны со сле­дующими издержками:

•       у менеджеров внутренних подразделений более слабые стимулы к максимизации прибыли (снижению издержек, повышению каче­ства, к инновациям);

•       в рамках иерархии появляются значительные бюрократические из­держки.

Согласно К. Менару, можно выделить четыре основных фактора, определяющих различия между типами контрактов.

1.     Срок действия контракта. Продолжительность контракта, как пра­вило, связана с основными характеристиками сделки. Чем более специфичны инвестиции, чем большее значение имеет непрерыв­ность сделки, тем более длительным будет срок, на который заклю­чается контракт.

2.     Степень полноты контракта в отношении переменных, которые опре­деляют адаптацию к непредвиденным обстоятельствам: цен, качества, количества, штрафных санкций. Проведенные эмпирические иссле­дования показали, что степень полноты контракта возрастает с уве­личением специфичности ресурсов и уменьшается по мере увеличе­ния неопределенности. Это означает, что достигается определенный компромисс между гарантиями, потребность в которых возрастает

с увеличением зависимости, и гибкостью, которая требуется из-за меняющихся условий реализации сделки.

3.     Стимулы, т. е. механизмы, использующиеся в контрактах, которые можно свести к следующим категориям: сдельная оплата труда, по­часовая оплата труда, распределение акций между работниками, до­ход на активы, выплачиваемые собственникам, и рента, которая де­лится между участниками совместного проекта.

4.     Процедуры принуждения к исполнению контракта.

 

Каждой контрактной форме соответствует специфический меха­низм управления договорными отношениями.

1.     Безличный рыночный механизм. Подходит к одноразовым и повто­ряющимся сделкам по поводу стандартных товаров.

2.     Арбитраж. Распространяется на нерегулярные сделки по поводу то­варов средней и высокой степени специфичности.

3.     Двусторонняя структура управления. Это тип характерен для отношенческих контрактов. Сфера применения такого механизма управ­ления — регулярные сделки по поводу товаров средней степени спе­цифичности.

4.     Унитарное управление (иерархия). Отношения между участника­ми договора регулируются прямыми командами и приказами, а не рыночными сигналами.

Итак, все типы контрактов отличаются той ролью, которую игра­ет в них цена, степенью специфичности ресурсов, которые являются предметом сделки, а также наличием специальных гарантий выполне­ния обязательств, закрепленных в контракте. Эти характеристики кон­трактов и альтернативных способов организации сделки можно пред­ставить в виде следующей таблицы.

 

Таблица 2

Типы контракта и альтернативные способы организации сделки

Тип контракта	Цена(Р)	Специфичность ресурса (к)	Гарантии исполнения контракта (s)	Способ организации сделки
Классиче­ский	Решающая роль в стиму­лировании, координации и контроле	k = 0 ресурс общего назначения	s = 0 гарантии не нужны	Рынок
Тип контракта	Цена(P)	Специфичность ресурса (к)	Гарантии исполнения контракта (s)	Способ организации сделки
Неоклас­сический	Играет важ­ную роль, но ограниченную специфично­стью ресурсов	k > 0 средняя степень специфичности ресурса	s ≠ k гарантии применять слож­но	Смешанные или гибрид­ные формы
Отношенческий (импли­цитный)	Не играет существенной роли	k - значитель­ная величина ре­сурс высокоспе­цифичный или уникальный	s = k исполнение контракта полностью гарантировано	Иерархия или формаль­ная организа­ция

 

2. Асимметрия информации, моральный риск и стратегии его снижения

Даже если некоторая случайность может быть предусмотрена и запла­нирована в контракте, а контрактные отношения надежно защищены, то могут возникать и другие сложности, как в период заключения кон­тракта, так и в процессе его исполнения. Одна из сторон контракта мо­жет располагать важной частной информацией как на стадии ex ante, до заключения контракта, когда еще проводятся переговоры о его заклю­чении, так и на стадии ex post, т. е. после заключения контракта, когда имеющейся информации недостаточно для оценки того, соблюдаются ли условия соглашения или нет. Асимметрия информации означает, что покупателю и продавцу известно разное количество информации, имеющей отношение к сделке. Сторона, обладающая большим объемом информации, может выиграть, если воспользуется своим информаци­онным преимуществом.

Можно выделить три типа оппортунистического поведения, кото­рые соответствуют разным видам асимметрии информации.

1. Покупателю неизвестны качественные характеристики блага, име­ет место асимметрия информации, носящая название «скрытые ха­рактеристики» (hidden characteristics), которая может привести к не­благоприятному отбору (adverse selection).

 

Термин «неблагоприятный отбор» возник в страховом деле и в эко­номическую теорию был введен Ф. Найтом.

 

2.     Скрытые действия (hidden асtiоn)/скрытая информация (hidden information), которые приводят к моральному риску (moral hazard) той стороны, которая обладает информацией.

Понятия «скрытые действия» и «скрытая информация» были вве­дены К. Эрроу.

3.     Скрытые намерения (hidden intentions) партнера по сделке скры­вают в себе опасность третьего вида оппортунистического поведе­ния — вымогательства (hold-up).

 

Профессор экономики Калифорнийского университета в Беркли Джордж Акерлоф (George Akerlof, род. 1940) в 1970 г. впервые обратил внимание на трудности, возникающие на рынке в связи с асимметрией информации на стадии до заключения сделки.

Он рассмотрел механизм неблагоприятного отбора на примере рын­ка подержанных автомобилей в США. На этом рынке продаются хо­рошие автомобили, которые на сленге называются «сливы», и плохие - «лимоны». Продавцы располагают большей информа­цией о качестве автомобилей, которые они продают, чем покупатели. Но поскольку покупатели не могут провести различие между «сливами» и «лимонами», то и хорошие, и плохие автомобили продаются по одной цене. Дж. Акерлоф утверждает, что в этой ситуации на рынке останут­ся в основном «лимоны» и, возможно, хорошие автомобили вообще не будут предлагаться к продаже.

В подобной ситуации возникает внешний эффект, который при­водит к провалу рынка. Своим решением попытаться продать ав­томобиль плохого качества по средней цене экономические агенты оказывают влияние на складывающееся у покупателей впечатление в отношении качества «среднего» автомобиля, продаваемого на рын­ке. Это приводит к понижению цены, которую покупатели готовы пла­тить за «средний автомобиль», и таким образом наносит ущерб лю­дям, которые пытаются продать хороший автомобиль. Из-за высоких издержек получения информации товары низкого качества вытес­нили товары хорошего качества. Проблема неблагоприятного отбо­ра может быть настолько серьезной, что способна полностью разру­шить рынок.

Существуют две стратегии, позволяющие решить проблему не­благоприятного отбора: подача сигнала (signalling) и просеивание (screening). Различие между этими стратегиями состоит в том, какая из сторон предпринимает действия — информированная или неинфор­мированная.

При сигнализировании инициативу в свои руки берет сторона, рас­полагающая информацией. Той стороне, которая обладает скрытой ин­формацией, бывает выгодно, чтобы о ней узнала другая сторона.

Сигнал - это наблюдаемая характеристика индивида или блага, ко­торая может быть изменена.

В примере Дж. Акерлофа с рынком подержанных автомобилей таким сигналом служит гарантия, которую предоставляет продавец «слив», если автомобиль окажется «лимоном». Продавец «лимонов» не может предоставить подобной гарантии, поскольку это ему невыгодно.

В договорах подобным сигналом о надежности другой стороны мо­гут служить штрафные санкции; другим примером сигнала могут быть капиталовложения в торговую марку.

Понятие «просеивание» характеризует действия стороны, не обла­дающей информацией, которые та предпринимает с целью разделения различных типов информированной стороны в соответствии с опреде­ленными характеристиками. Неинформированная сторона может пред­ложить информированной стороне некий набор альтернатив, каждая из которых рассчитана на определенный тип информированной сторо­ны. Последняя делает свой выбор и тем самым раскрывает свою част­ную информацию.

В свою очередь, существует еще одна проблема, получившая назва­ние «морального риска», возникающая, когда лицо, обладающее необ­ходимой для принятия решения информацией, имеет интересы, отли­чающиеся от интересов лица, принимающего решение. Очевидно, что это лицо может пытаться использовать информационное преимуще­ство для того, чтобы повлиять на принятие выгодного для себя реше­ния. Оно будет заинтересовано в том, чтобы не предоставлять полную и точную информацию, имеющую существенное значение для приня­тия решения. В этом случае речь идет о скрытой информации.

Моральный риск - это действия экономических агентов по макси­мизации их собственной полезности в ущерб другим в ситуациях, когда они не ощущают полностью последствий (или не пользуются полными выгодами) своих действий вследствие неопределенности и неполноты контрактов, которые препятствуют возложению всего ущерба (или по­лучению всех выгод) на соответствующего агента.

Ситуации, в которых возникает моральный риск, характеризуются сочетанием следующих условий:

·         интересы исполнителя и заказчика не совпадают, исполнитель пре­следует свои собственные интересы в ущерб интересам заказчика;

• исполнители застрахованы от неблагоприятных последствий сво­их действий;

·         заказчик не в состоянии осуществлять полный контроль и совер­шенное принуждение.

Моральный риск встречается повсеместно.

Некоторые ресурсы в большей степени подвержены моральному риску, чем другие. Ресурсы или капиталовложения называются пла­стичными, если использование ресурса по назначению трудно про­контролировать, а законных способов его использования может быть много. Лицо, которое принимает решение (управляет использова­нием пластичного ресурса), в данном случае имеет больше возмож­ностей тайно повлиять на ожидаемые результаты в своих интересах. Если контроль использования пластичного ресурса требует больших издержек, то в этом случае и возникает опасность морального риска. Ресурсы, которые не являются пластичными, не требуют контроля над своим использованием.

Примером отрасли с невысокой степенью пластичности ресурсов могут служить железные дороги, предприятия коммунальной сферы, авиалинии, нефтепереработка (в отличие от геологической разведки нефтяных месторождений). Наиболее пластичным ресурсом является человеческий капитал, деньги.

Частным случаем морального риска является проблема, кото­рая носит название проблема «принципала-агента» (заказчика - исполнителя), или проблема агентских отношений (agency).

Агент действует по поручению принципала, но принципалу трудно проконтролировать действия своего агента. То, что принципал может наблюдать, — это в основном результаты. Если принципал — владелец фирмы, то управляющий (менеджер) — это агент, а результатом будет прибыль в конце года.

Проблема здесь возникает из-за асимметрии информации, которая складывается при наличии двух условий:

·      деятельность агента не поддается непосредственному наблюдению принципала;

·      о деятельности агента невозможно судить по ее конечным резуль­татам.

Принципал может оказаться перед угрозой серьезных потерь. Его благополучие зависит от действий агента. Издержки в агентских от­ношениях складываются из следующих компонентов:

·         издержек контроля со стороны принципала;

• издержек исполнителя, связанных с добровольным принятием более жестких условий, например издержки по внесению залога;

·         издержки остаточных потерь, т. е. потерь принципала от решений агента, от­клоняющихся от решений, которые принял бы сам принципал, если бы обладал информацией и способностями агента.

 

Способы снижения уровня морального риска следующие.

1.     Контроль за действиями агента. Можно ужесточить надзор за дея­тельностью агента, увеличивая объем ресурсов, расходуемых на эти цели. Все меры по ужесточению надзора, как правило, дорогостоя­щие, и нередко издержки контроля могут превышать ту выгоду, ко­торая достигается подобным образом.

2.     Поиск дополнительных источников информации об агенте, о его усилиях, о его честности и прилежании.

3.     Создание конкуренции между агентами, которые имеют противо­положные интересы, а значит, будут охотно раскрывать относитель­ные преимущества своей деятельности, подчеркивая недостатки де­ятельности своих конкурентов.

4.     Контроль посредством механизма фондового рынка и рынка слия­ний и поглощений позволяет смягчить проблему морального риска в отношениях между акционерами и наемными управляющими.

 

Одним из распространенных способов борьбы с моральным риском выступает объединение интересов принципала и агента с помощью сти­мулирующих контрактов или участия агента в результатах деятельности.

Иногда о деятельности агента можно судить по ее результату, в этом случае можно создать стимул для правильного поведения, выплачивая вознаграждение за хорошие результаты. Однако использование этого способа предотвращения морального риска может быть ограничено сле­дующими факторами:

·       поведение агента нередко лишь частично влияет на результат и труд­но выделить влияние именно усилий агента на конечные резуль­таты;

·       возможности заключения стимулирующих контрактов ограничены степенью склонности агента к риску. Большинство людей не склон­ны к риску (risk-averse). Они скорее выберут небольшой, но посто­янный доход, чем неопределенный доход, который в среднем выше, но зависит от факторов непредсказуемых и не поддающихся контро­лю с их стороны. Возникает вопрос о том, кто должен нести риск, связанный с действием случайных факторов.

 

Стимулирующий контракт создает стимулы для агента прикладывать высокий уровень усилий, поскольку если он будет работать с минимальными усилиями, тогда не получит ничего.

Существуют и другие возможности снижения морального риска.

Так, например, можно создать для агента стимулы к хорошей работе и одновременно предоставить ему страховку от неблагоприятного ис­хода - это смешанный контракт.

Устанавливая вознаграждение на более высоком уровне, когда агент добивается хорошего результата, мы создаем у агента стимул к хорошей работе. Выплачивая агенту некоторое вознаграждение при плохом ре­зультате, мы страхуем его от невезения. Поскольку агент получает не­которую сумму при плохом результате, т. е. мы его страхуем, он не бу­дет требовать слишком большую сумму при хорошем результате. Мы добиваемся высокого уровня усилий и, соглашаясь нести бремя риска, платим ему меньше, чем при стимулирующем контракте с интенсив­ными стимулами.

Еще одним из способов снижения морального риска может стать до­бровольное принятие агентом более жестких условий (bonding). Аген­ты могут добровольно ставить себя в более жесткие условия, стесняя свободу своих будущих действий. Они как бы вносят залог, который те­ряют, если обнаруживается, что их поведение отклоняется от интере­сов принципала. Принципал получает гарантии добросовестной работы агента, поскольку видит, что у агента связаны руки и отлынивание ему невыгодно, иначе он не получит более высокого вознаграждения.

И наконец, можно для снижения морального риска использовать принцип «сделай сам» (изменение структуры собственности и орга­низационная перестройка). Моральный риск в агентских отношениях можно преодолеть, если отказаться от услуг агента и сделать все само­му, однако это не всегда возможно или вы потеряете выгоды от специ­ализации труда. Бороться с моральным риском можно, изменив струк­туру собственности. В данном случае вертикальная интеграция решит проблему морального риска в отношениях с агентом.

Угроза оппортунизма повышает трансакционные издержки, кото­рые несут обе стороны. Законодательство должно учитывать возмож­ности проявления оппортунизма и сокращать связанные с ним транс­акционные издержки. Эта задача довольно сложная, потому что одни виды оппортунистического поведения проще обнаружить, чем другие. Оппортунистическое поведение следует отличать от нарушения догово­ра. Оппортунизм может быть основанием для того, чтобы назвать нарушением поведение, которое явных условий договора не нарушает. В то же время не каждое нарушение договора будет оппортунистическим поведением. Необходимым условием для того, чтобы определенное поведение можно было бы назвать оппортунистическим, является перерас­пределение богатства. Однако при этом жертва оппортунистического поведения должна иметь законное право на ту часть богатства, которую она теряет в результате оппортунистического поведения контрагента. По сути, вопрос заключается в том, кто имеет право на перераспреде­ляемую часть богатства. Перераспределение богатства в результате оп­портунистического поведения не служит никакой производительной цели, но затраты на его реализацию и на защиту от него являются пря­мыми вычетами из богатства общества.

 

3. Специфичность ресурсов и опасность вымогательства

Одна из важнейших характеристик сделки - это природа капиталов­ложений, которые осуществляют участники сделки.

Впервые понятие специфичности ресурсов было введено в эконо­мическую теорию Г. Беккером в 1964 г. применительно к инвестициям в человеческий капитал. Если ресурс представляет интерес для многих производителей и его рыночная ценность мало зависит от того, где он используется, то это ресурс общего назначения. Специфическим называется ресурс, который в случае прерывания сделки не может быть ис­пользован в других проектах без ущерба для своей экономической цен­ности. О мере специфичности ресурса можно судить по тому, насколько сократится ценность ресурса при его использовании в другом месте. Принято выделять следующие виды специфичности ресурсов.

                           1.          Специфичность местоположения (site specificity) связана со слиш­ком большими издержками перемещения ресурса. Предполагать наличие специфичности местоположения можно, если предприя­тия находятся в географической близости друг от друга. Примером специфичности местоположения может служить электростанция, построенная в непосредственной географической близости от угле­добывающей шахты. Подобное расположение позволяет экономить на транспортных расходах и издержках, связанных с хранением за­пасов угля.

2.      Специфичность физических активов (physical asset specificity). О специфичности физического капитала говорят, когда стороны или одна из сторон осуществила инвестиции в оборудование с опре­деленными характеристиками, которое имеет меньшую ценность при его использовании в других проектах. Примером могут служить печи электростанций, которые обычно рассчитаны на определенный тип угля (с определенной влажностью, содержанием серы, химическим составом).

3.      Специфичность человеческого капитала (human asset specificity). О специфичности человеческого капитала говорят, когда в резуль­тате обучения на рабочем месте работники накапливают специ­альные навыки, которые позволяют производить товары и услу­ги более эффективно, чем это делают такие же работники, но не обладающие специфическим человеческим капиталом. Приме­ром специфического человеческого капитала может служить зна­ние менеджером административных особенностей и управленче­ской культуры той фирмы, в которой он проработал много лет. Эти специфические знания имеют ценность только для данной фир­мы и обесцениваются, если управляющий теряет работу в данной фирме, например в результате враждебного поглощения управля­емой им компании. Понятие специфичности человеческого капи­тала может относиться также к отношенческим навыкам, которые возникают при работе командой, когда все члены команды хоро­шо знают друг друга.

4.      Специфичность целевых, или «предназначенных», активов (de­dicated assets). Здесь речь идет о капиталовложениях в ресурсы об­щего назначения, которые, однако, могут оказаться предназначенны­ми для одного-единственного конкретного пользователя. Поставщик осуществляет эти капиталовложения в надежде продать значитель­ное количество продукции определенному покупателю. Если кон­тракт расторгается, у поставщика остаются значительные запасы, потому что спрос на них со стороны других покупателей отсутству­ет. Такая же ситуация может сложиться и на стороне покупателя.

5.      Специфичность временная (temporal specificity). Это характеристи­ка инвестиций, для которых существенное значение имеет коорди­нация производства (например, при производстве скоропортящихся продуктов питания, срок годности которых усложняет координацию производства), а система оперативных поставок становится решаю­щим фактором. Ценность ресурсов, не поставленных вовремя, суще­ственно снижается.

6.      Специфичность репутации, торговой марки (brand name specificity). Это невозвратные инвестиции в создание репутации или в торговую марку, которые потеряют свою ценность, если товары или услуги фирмы окажутся низкого качества.

Экономический агент, осуществивший инвестиции в специфические активы, оказывается в уязвимом положении. За пределами данной сдел­ки его специфические инвестиции теряют свою ценность, для других экономических агентов они не представляют такой же ценности. Если сделка не исполняется, то сторона, осуществившая специфические ин­вестиции, теряет свои вложения. В подобной ситуации, когда сторона, осуществившая специфические инвестиции, оказывается как бы «за­пертой» в сделку со своим партнером, возникает опасность оппортуни­стического поведения со стороны этого партнера, которая носит назва­ние «вымогательство» (hold-up). Подобная зависимость часто бывает двусторонней. До заключения сделки экономический агент сталкивает­ся с большим количеством продавцов, и у него есть возможность выбо­ра, однако после заключения контракта конкурентные отношения сме­няются отношениями двусторонней монополии, если осуществляются инвестиции в специфические для данной сделки инвестиции в физи­ческие или человеческие активы. Происходит то, что О. Уильямсон на­звал «фундаментальной трансформацией».

Привлекательность инвестиций в специфические активы заключа­ется в том, что они могут привести к снижению издержек производства и тем самым обеспечить дополнительный доход. Именно этот допол­нительный доход, который возникает при объединении специфических ресурсов и носит название «квазирента», и является целью оппортуни­стического поведения. У партнера стороны, осуществившей специфиче­ские инвестиции, появляется возможность «вымогать» большую часть излишка, создаваемого специфическим ресурсом, посредством угрозы расторжения сделки.

Итак, теперь можно сформулировать понятие «вымогательство» следующим образом: это такой вид оппортунистического поведения, возникающий после заключения сделки, суть которого состоит в пере­распределении квазиренты, ущемляющем интересы стороны, осуще­ствившей специфические инвестиции.

Вымогательство часто принимают форму «неуловимого» оппорту­нистического поведения, которое не нарушает условий формального контракта.

При объединении интерспецифических ресурсов, т. е. специализиро­ванных взаимодополняемых, взаимно уникальных по отношению друг к другу ресурсов, максимальная ценность которых достигается только в данной фирме, возникает сверхсуммарный эффект, который и явля­ется источником квазиренты. Эта квазирента делится между собствен­никами специфических ресурсов.

Когда экономический агент принимает решение о входе в отрасль, он сравнивает тот доход, который он получит, с теми инвестициями, ко­торые ему необходимо осуществить. Часть дохода, превышающая ми­нимальное количество, необходимое, чтобы привлечь фирму в данную отрасль, является рентой. Рента возникает, как правило, на ограничен­ный ресурс (причем ограничения могут быть как естественными, так и искусственными).

Однако когда инвестиции уже осуществлены, доходы могут оказать­ся ниже, чем предполагалось. Они могут даже не окупать тех вложений капитала, которые осуществил экономический агент. Квазирента - это часть дохода, превышающая минимальное количество, необходимое для того, чтобы удержать производителя в данной отрасли. Квазирен­ту можно определить следующим образом: это разница между доходом фактора при его использовании в данном месте и доходом при его аль­тернативном наилучшем варианте использования.

В качестве примера здесь можно привести сталелитейный завод, рас­положенный поблизости от энергетического предприятия и осущест­вляющий инвестиции, которые зависят от того, сможет ли завод поку­пать энергию по определенной цене. После осуществления инвестиций, которые имеют безвозвратный характер, энергетическое предприятие может поднять цену на энергию, и сталелитейный завод все равно бу­дет работать, поскольку предельные выгоды, даже при более высокой цене энергии, будут превышать предельные издержки, несмотря на то, что безвозвратные инвестиции при этом не окупятся.

Рента - это излишек по сравнению со средними общими издержками. Квазирента - излишек по сравнению со средними переменными издерж­ками. В конкурентной экономике рента - явление преходящее, а квази­рента - довольно распространенное. Она создается всегда, когда осу­ществляются невозвратные специфические капиталовложения. Поэтому квазирента встречается чаще, чем рента. Квазирента по своей величине может быть или равна, или меньше ренты, но она не может превышать ренту. Для того чтобы удержать фирму в данной отрасли, достаточно бо­лее низкого дохода по сравнению с тем, который необходим, чтобы при­влечь ее в данную отрасль. Разница между ними возникает из-за нали­чия издержек, которые фирма (или работник) несет при входе в отрасль, и которые она не может вернуть, если уходит с этого рынка.

Плата за приносимую квазиренту - это повышенная рискованность специализированных капиталовложений, необходимость поиска допол­нительных гарантий от нарушения партнером своих обязательств. Ква­зирента может быть экспроприирована, а владелец не будет извлекать фактор из данной сферы его использования.

Способами экспроприа­ции квазиренты могут быть следующие.

1)      Нелегальный способ (например, гангстерами посредством рэкета).

2)      Легальный способ - владельцами специализированных ресурсов, когда специфический ресурс зависит от другого ресурса, который является в некотором роде уникальным. Когда владелец этого уни­кального ресурса изымает своей ресурс, а субституты либо очень до­роги, либо более низкого качества, тогда происходит изъятие квази­ренты, приходящейся на другие специфические ресурсы.

3)      Существует и еще один тип зависимости, который связан с асимме­трией информации. В этом случае экспроприация квазиренты может произойти, если результаты деятельности сложно измерить и трудно предотвратить недобросовестную работу, при этом близкие субсти­туты могут быть вполне доступны. Например, неквалифицирован­ный работник ставит под удар репутацию фирмы и ее специализи­рованные капиталовложения в торговую марку.

 

Экспроприация квазиренты одной из сторон сделки — это всего лишь перераспределение богатства. Именно поэтому было бы непра­вильным использовать антимонопольное законодательство в ситуа­циях, которые характеризуются специфичностью ресурсов, несмо­тря на возникновение отношений двусторонней монополии после того, как заключен контракт и осуществлены инвестиции в специфи­ческие ресурсы. Антимонопольное законодательство направлено на защиту потребителей от высоких цен и ограниченного предложения, вызванного монопольным положением производителя, а экспропри­ация квазиренты не ведет к увеличению цен для потребителей. Она касается перераспределения дохода между сторонами сделки и не влияет на рыночные цены, поскольку квазирента — это доход на не­возвратный капитал.

Присвоение квазиренты связано с затратами ресурсов и не создает никакой ценности, а лишь перераспределяет ее. Угроза вымогательства со стороны партнера — это серьезное препятствие на пути осуществле­ния специализированных инвестиций. Если не найти способа предот­вращения экспроприации квазиренты, тогда экономические агенты не будут вкладывать средства в специфические ресурсы.

Проблема вымогательства возникает и из сочетания специфичности ресурсов и неполноты контракта. Озабоченность этими проблемами ве­дет к неэффективному использованию ресурсов. Так, фирмы, опасаясь, что осуществленные инвестиции сделают их уязвимыми в отношении вымогательства, отказываются от капиталовложений в специфические ресурсы. Решить проблемы, возникающие вследствие опасности вымо­гательства, помогает правильный выбор типа контракта и способа ор­ганизации сделки.

Однако возможны и другие решения проблемы вымогательства, свя­занные с взаимным доверием сторон.

Теория трансакционных издержек исходит из того, что экономиче­ского агента, который может повести себя оппортунистически после заключения сделки, трудно определить до того, как сделка заключена, и те, кто выбирают тип контракта и способ организации сделки, долж­ны постоянно учитывать потенциальную возможность вымогатель­ства со стороны партнера по сделке. Эта теория уде­ляет основное внимание гарантиям выполнения соглашения или их отсутствию и проблемам, возникающим в связи с этим, а не доверию или его отсутствию.

В реальной хозяйственной жизни по мере общения партнеров воз­никают возможности для проявления оппортунистического поведения и всякий раз, когда партнер ими не пользуется, между сторонами воз­растает доверие, которое способно привести к отказу от более жестких форм гарантий при прочих равных обстоятельствах. Возникновение до­верия требует определенного времени, поэтому чем более длительны от­ношения, тем более высокого уровня доверия следует ожидать.

Выделяют следующие виды доверия.

1.      Взаимное доверие может проявляться в соблюдении каждой сто­роной устных или письменных договоренностей. Этот тип доверия можно назвать «доверие к договору» (contractual trust). Любая сдел­ка основана на контрактном доверии. Эти обещания могут быть даже не зафиксированы в письменном договоре, а просто соответствовать обычаям делового оборота, при этом чем в большей степени стороны полагаются на устные договоренности, а не на формальные условия контракта, тем выше уровень «доверия к контракту».

2.      Данный тип доверия относится к ожиданиям, что партнер достаточно компетентен, чтобы выполнить свои обязательства. Речь идет о тех­нической и управленческой компетентности, и этот тип доверия мож­но назвать «доверием к компетенции» партнера (competence trust). Одна из сторон может прекратить отношения, если имеет место оп­портунистическое поведение, однако если причиной стала недоста­точная компетентность, то другой стороне может быть дан еще один шанс при наличии оснований, что в течение достаточно короткого срока положение будет исправлено.

3.      Неопределенный тип доверия, относящийся скорее к взаимным ожи­даниям партнеров, что их контрагент будет готов пойти им навстре­чу, сделать больше, чем от него формально ожидается. Этот тип до­верия носит название «доверие к доброй воле» партнера (goodwill trust). Здесь нет никаких явных обещаний, которые должны быть исполнены, никаких фиксированных профессиональных стандар­тов. Когда мы говорим о репутации партнера, то имеем в виду ско­рее первые два типа доверия, а не доверие к доброй воле. Первые два вида доверия основаны на универсальных стандартах, и о них мож­но узнать, собирая информацию на рынке репутации. Третий вид доверия определяется скорее в контексте конкретной сделки. В за­висимости от типа доверия оппортунизм будет проявляться и вос­приниматься по-разному. Утаивание технологической информации, которая может определить коммерческий успех или провал риско­ванного проекта, — оппортунистическое поведение с точки зрения доверия к доброй воле, но такие действия не могут считаться оппор­тунистическим поведением с точки зрения доверия к контракту, если партнеры не договорились о передаче этой информации.

 

Экономисты определяют доверие как разновидность риска. Когда мы говорим, что доверяем кому-то или кто-то заслуживает доверия, мы при этом неявно подразумеваем следующее: вероятность того, что это лицо предпримет действия, которые выгодны нам или, по крайней мере, не нанесут нам ущерба, достаточно высока для того, чтобы рассматри­вать возможность в каких-либо формах сотрудничества с ним.

Проблема доверия может быть проиллюстрирована в экономической теории игрой «дилемма заключенных» или ее односторонней версией. Экономисты предлагают ряд решений этой односторонней «дилеммы за­ключенных». Эти решения состоят из некоторых изменений игры, с тем, чтобы побудить игроков выбрать стратегию, которая приведет к взаимо­выгодному результату. Логика экономических решений заключается в сле­дующем: если индивидуальные стимулы заставляют выбрать стратегию, которая приводит к некооперативному результату, тогда именно стиму­лы можно использовать для того, чтобы побудить игроков к сотрудни­честву. Так, в теории трансакционных издержек проблема постконтракт­ного оппортунизма, создаваемая специфическими инвестициями, может быть решена, если А предусмотрел их гарантию в контракте, чтобы защи­тить себя от возможного оппортунистического поведения В.

Таким образом, в экономической теории экономический агент может считаться заслуживающим доверия, если у него нет стимулов к тому, чтобы воспользоваться доверием других лиц. И наоборот, можно с уве­ренностью ожидать, что при «соответствующих стимулах» даже надеж­ный партнер не оправдает доверия.

Существуют четыре основные категории решений дилеммы, воз­никающей в игре «доверие», предложенные экономистами.

1.      Изменение предпочтений игроков. В этом случае вводятся внешние или внутренние изменения предпочтений игроков, так что игроки предпочитают сотрудничать, а не следовать недальновидной страте­гии максимизации собственной выгоды. В случае экзогенных изме­нений предполагается, что агент имеет предпочтения оправдывать доверие, так как в противном случае он будет испытывать стыд (это внешняя санкция). В случае же эндогенных изменений вводится эмо­циональная предрасположенность к сотрудничеству, которая порож­дает чувство вины за обман, что предполагает интериоризацию игро­ком норм, запрещающих получать выгоду за счет другого игрока.

2.      Подписание явного контракта. Другой путь решения проблемы в игре «доверие» — это подписание явного обязательного для сто­рон контракта, защищенного третьей стороной и требующего, что­бы игроки выбрали набор стратегий «доверять, оправдать доверие». Эти контракты могут принимать одну из двух форм: 1) контроль с наказанием; 2) контроль со стимулированием. Подобный подход характерен для экономической теории трансакционных издержек; при этом, являясь решением проблемы, которое будет следующим после оптимального (second best), поскольку контроль связан с из­держками, стимулы могут искажаться, а принуждение третьей сто­роной требует, чтобы действия агента были наблюдаемы и поддава­лись контролю.

3.      Использование неявного социального контракта. Сюда относятся, к примеру, модель самовыполняющегося соглашения Лестера Телсера (Lester Greenspan Telser, род. 1931) и модель репутации. Эти ре­шения требуют, чтобы взаимодействие было повторяющимся или долгосрочным.

4.      Повторяющееся взаимодействие. В этом решении предлагаются две стратегии для наказания игроков, которые отказываются от сотруд­ничества, — стратегия «око за око» и стратегия «спускового крюч­ка». В соответствии со стратегией «око за око» игроки сотрудничают в первом раунде, а затем выбирают ту стратегию, которой придержи­вался другой игрок в предшествующем раунде игры. В соответствии со стратегией спускового крючка игрок сотрудничает до тех пор, пока другой игрок не откажется от сотрудничества, а затем первый игрок отказывается от сотрудничества во всех последующих раундах игры. При обеих стратегиях у игроков есть стимул к сотрудничеству до тех пор, пока они ожидают, что сотрудничество продолжится в следую­щем периоде, выгода от сотрудничества значительна, а выгода от об­мана не слишком велика.

 

Проблема экономического подхода к доверию заключается в том, что, меняя структуру игры таким образом, чтобы создать у игроков сти­мул к сотрудничеству, экономисты устраняют уязвимость экономиче­ского агента к обману со стороны партнера, а тем самым устраняется и сама необходимость доверия. Если я знаю, что у моего партнера нет стимула к злоупотреблению моим доверием, могу ли я говорить о том, что я ему доверяю? По определению те, кто доверяет, уязвимы и не мо­гут ничего предпринять, чтобы изменить ситуацию. Поэтому все же, видимо, нужно проводить различие между «доверием», создаваемым посредством стимулов, и доверием, применяемым в ситуациях, в кото­рых игроки сохраняют уязвимость по отношению к действиям и выбору других. Это различие очень важно потому, что экономисты не всегда могут объяснить роль доверия в экономическом обмене, особенно в си­туациях, когда отсутствуют стимулы к оправданию доверия. Так, О. Уильямсон проводит различие между «доверием, основанным на расче­те» (calculative trust) и «личным доверием» (personal trust). Доверие, основанное на расчете, О. Уильямсон рассматривает как явное проти­воречие, предполагающее рациональную оценку выгод и издержек доверия. Личное доверие не основывается на сознательном расчете, а га­рантируется лишь особыми личными отношениями, которым был бы нанесен серьезный ущерб, если бы был допущен расчет.

Институциональная среда оказывает большое влияние на выбор формы контракта, и в первую очередь на потребность в тех или иных гарантиях при реализации специфических инвестиций. Сделки, кото­рые выполняются в одной институциональной среде, могут оказаться нежизнеспособными в другой среде. Общество с высоким уровнем до­верия будет реже прибегать к вертикальной интеграции для гарантий специфических инвестиций, чем общество с низким уровнем доверия. В Америке уровень доверия невысок, поскольку экономические агенты привыкли полагаться на развитую правовую систему, поэтому с ростом специфичности активов в Америке фирмы скорее прибегнут к верти­кальной интеграции, чем европейские (германские, скандинавские) или японские компании, которые при аналогичных обстоятельствах пред­почтут неоклассический контракт.

 

4. Механизмы  управления  трансакциями.  

Заключая  контракт, стороны одновременно определяют цену и количество обмениваемого блага, используемую технологию (обмена или производства), и гаран­тии, как средство защиты от оппортунистического поведения контрагента (пре­жде всего в форме вымогательства). Выбор того или иного типа гарантий, озна­чает выбор определенного механизма управления контрактными отношениями.

Если для реализации трансакции одному из контрагентов необходимо осущест­вить инвестиции в специфические активы (например, приобрести уникальное оборудование, овладеть уникальными навыками), то он потребует либо гаран­тий непрерывности отношений, либо установит некоторую надбавку к цене то­вара за риск. Если подобные требования встретят непонимание, то сторонам придется использовать активы общего назначения, что может повысить стои­мость предмета обмена. В то же время, при нерегулярном обмене стандартными благами, желание создать ресурсоемкие гарантии приведет к «нерентабельно­сти» трансакций.

Гарантии выполнения контракта должны изменяться в соответствии с характеристиками осуществляемых трансакций. Во-первых, они могут реализовываться в пересмотре системы стимулов путем согласования мотиваций контрагентов или обеспечения достоверности угрозы наказания в виде уплаты неустоек или штрафов за досрочное прекращение контракта. Во-вторых, - принимать форму создания и использования специализированных структур управления для рас­смотрения разрешения конфликтов (примером может служить применение тре­тейского суда вместо обычных судебных процедур). В-третьих, гарантией яв­ляются различные механизмы обеспечения непрерывности контрактных отно­шений (общая собственность на активы, залоги и т.п.).

Создание гарантий приводит к снижению не только постконтрактных трансакционных издержек (путем минимизации риска оппортунистического поведения и неэффективной адаптации к изменяющейся конъюнктуре). Уменьшаются и предконтрактные издержки, то есть происходит экономия ресурсов в том числе познавательных способностей, направляемых на выявление релевантной ин­формации. Контрагентам не обязательно составлять всеобъемлющее соглаше­ние, если они определили механизмы адаптации к непредвиденным событиям. Данный подход позволяет анализировать процесс контрактации в его целостности, , учитывая, что на каждом этапе рациональные контрагенты будут стремить­ся минимизировать издержки по осуществлению трансакций.

Повышение эффективности контрактных отношений как результат мини­мизации трансакционных издержек предполагает оптимальную состыков­ку трансакций, различающихся по своим характеристикам, со структурами управления, неодинаковыми по затратам на их функционирование и воз­можностям обеспечения реализации сделок.

О. Уильямсон выделяет четыре типа структур управления контрактными отно­шениями: рыночную, трехстороннюю, двухстороннюю и одностороннюю.

Рыночное управление наиболее эффективно при реализации трансакций, не требующих осуществления инвестиций в специфические активы. В этом случае защитой от оппортунистического поведения является легкость прерывания от­ношений. Если предполагается регулярное повторение сделок, то стороны, про­анализировав свой собственный опыт, могут принять решение о продолжении отношений, либо о смене партнера с минимальными издержками. При случай­ных сделках ориентиром в выборе партнера служит его репутация на рынке данной продукции. В этих условиях цены выполняют доминирующую роль в обеспечении координации, контроле и стимулировании, что характерно для конкурентного рынка.

Дополнительным средством снижения риска проявления оппортунизма является угроза наказания недобросовестного партнера путем наложения штрафов и иных санкций, применяемых судебными органами. Для этого на предконтрактной стадии необходимо тщательно определить суть соглашения и средства пре­одоления трудностей с его реализацией, что сравнительно легко при простых обменах стандартными товарами. Единственной проблемой является обеспече­ние гарантированного применения санкций к нарушителю, что непосредственно связано с функцией государства как гаранта контрактов.

Стремление к заключению всеобъемлющего соглашения по поводу трансакций с использованием ресурсов общего назначения, не создающим взаимозависи­мость контрагентов, характерно для контрактов, рассматриваемых в классиче­ском контрактном праве. Мы выяснили ранее, что классический контракт пред­полагает осуществление трансакций в рамках действующего законодательства, что позволяет сторонам дополнительно экономить на издержках составления и заключения договора. Собственно если упор делается на юридические нормы и формальные документы, то функция третьей стороны сводится к обеспечению достоверности угрозы наказания и возможна самоликвидация несостоятельных трансакций, в которых несущественно соответствие сторон друг другу. Именно эти обстоятельства позволяют говорить о классическом контракте как о право­вом аналоге безличного рыночного обмена.

Трехстороннее управление необходимо при осуществлении разовых трансак­ций, эффективность которых повышается от использования специфических ак­тивов, что предопределяет важность непрерывности отношений. Снижение уг­розы расторжения договора требует поиска других форм предотвращения оп­портунистического поведения.

Риск проявления оппортунизма возрастает и в связи с тем, что подобные трансакции требуют, как правило, заключения сложных долгосрочных контрактов, которые в условиях радикальной неопределенности и ограниченной рациональности индивидов оказываются неизбежно неполными. Изменение условий, в которых совершается сделка, может существенным образом повлиять на доходы от специфических активов, вызывая непредвиденные распределительные последствия. В связи с этим строгая договоренность на предконтрактной  стадии действий контрагентов приведет  к серьезным

Сделка не состоится, пока обе стороны не начнут доверять механизму урегулирования споров. Обращение в суд при возникновении конфликта повлечет за собой прерывание взаимодействия, а создание специализированных для данных отношений структур для принятия последовательных адаптивных решений окажется неэффективным ввиду неокупаемости затрат на их функционирование при осуществлении разовых трансакций. Для решения проблем стороны долж­ны обратиться к помощи эксперта-арбитра, способного гибко заполнить пробе­лы в договоре в каждом конкретном случае на основании принципов эффектив­ности реализации сделки и разрешения споров при непрерывности отношений сторон. Описанная ситуация соответствует рассмотренному ранее неоклассическому контрактному праву.

Для осуществления регулярно повторяющихся трансакций, требующих инве­стирования в специфические активы, оправдана разработка специализирован­ных структур управления: двусторонней, при которой сохраняется автоном­ность участников сделки, и объединенного управления, предполагающего пере­нос трансакций с рынка в границы фирмы, где они реализуются на основе ад­министративных решений. В этих условиях значение соответствия взаимодей­ствующих сторон друг другу становится доминирующим и прекращение тран­сакций из-за возникновения спора будет связано с запретительно высокими из­держками.

В отличие от рассмотренных ранее структур управления, в рамках которых от­правной точкой для эффективной адаптации к непредвиденным событиям оста­ется первоначальное соглашение, теперь стороны ориентируются на опыт взаи­модействия, накопленный за все время их отношений, что предопределяет при­мат неформальных договоренностей над формализованными пунктами контрак­та. Эти черты характерны для описанной ранее отношенческой контрактации, в рамках которой ни суды, ни даже специализированный механизм разрешения споров с помощью третейского судьи не обеспечивают эффективной адаптации. Отсюда необходимость появления системы частного улаживания конфликтов.

Чем выше специфичность используемых активов, тем меньше вероятность реа­лизации экономии на масштабе посредством осуществления межфирменной торговли. Выбор способа организации сделки в данном случае будет зависеть исключительно от сравнительных преимуществ структур управления в адапта­ции соглашений к непредвиденным событиям с учетом снижения риска оппор­тунистического поведения. Заметим, что необходимость непрерывности отно­шений сторон и их соответствия друг другу уже сама по себе является защитой от оппортунизма. Однако в ходе ведения переговоров, пронизывающих весь контрактный процесс при выборе двустороннего управления, изъятие квази­ренты может оказаться для некоторых индивидов ценнее устойчивого сотруд­ничества. Обычно требуется некоторый способ выработки допустимых пределов адаптации к непредвиденным обстоятельствам, когда принятие решений происходит на основе механизма, которому доверяют обе стороны. Для повы­шения достоверности обязательств сторон и снижения риска оппортунистиче­ского поведения в контракте должны быть предусмотрены определенные гаран­тии.

При двустороннем управлении эффективной формой гарантии является созда­ние института «заложников». Механизм предоставления залогов состоит в сле­дующем: один из контрагентов осуществляет инвестиции в специфические ак­тивы и предлагает продукцию по цене, не включающей надбавку за риск, но только в случае, если партнер, становящийся инициатором разрыва отношений, обязуется выплатить некоторую сумму (вносит предоплату), компенсирующую издержки пострадавшей стороны. Залоги позволяют не только предотвратить оппортунистическое поведение контрагентов, но и отсеять недобросовестных партнеров на предконтрактной стадии. Необходимым условием является созда­ние механизмов предотвращения экспроприации залогов.

При объединенном управлении в качестве гарантии выступает общая собствен­ность на активы. Преимущество этой структуры управления состоит в возмож­ности принятия последовательных адаптивных решений без необходимости учета, пересмотра или дополнения соглашений между контрагентами. Приспо­собление к изменению рыночной конъюнктуры происходит путем выполнения указаний собственника фирмы. Однако не следует забывать о проблеме взаимо­отношений поручителя и исполнителя, возникающей при использовании иерар­хических структур управления (подробнее об этом в следующих разделах).

Формы эффективного управления трансакциями в зависимости от специфично­сти активов и частоты сделок могут быть представлены в таблице.4.1.

 

Таблица 4.1. Формы эффективного управления трансакциями

 

Активы/ Сделки	Неспецифические	Малоспецифические	Идеосинкратические
Разовые	Рыночное управ­ление (классиче­ский контракт)	Трехстороннее управление (неоклассический контракт)	Трехстороннее/ дву­стороннее управле­ние (неоклассиче­ский/ отношенческий контракт)
Случайные	Рыночное управ­ление (классиче­ский контракт)	Трехстороннее управление (не­оклассический кон­тракт)	Трехстороннее/ дву­стороннее управле­ние (неоклассиче­ский/ отношенческий контракт)
Регулярные	Рыночное управ­ление (классиче­ский контракт)	Двустороннее управление (отношенческий контракт)	Одностороннее управление (отношенческий контракт)

Несмотря на то, что в таблице не отражено влияние фактора неопределенности на выбор механизма управления контрактными отношениями, изменение ее уровня оказывает существенное влияние на эффективность адаптации к непредвиденным условиям. При повышении уровня неопределенности стороны либо создают дополнительные гарантии непрерывности отношений, то есть выбира­ют механизм управления контрактными отношениями, в большей степени опи­рающийся на неформальные условия разрешения конфликтных ситуаций, либо отдают предпочтение технологии, предполагающей использование ресурсов и активов общего назначения, при которой непрерывность отношений и соответ­ствие сторон друг другу не являются столь существенными характеристиками.

 

Таблица 4.2. Типология контрактов

 

 

Типы    контрактов	Явные		Неявные
	Формализо ванные	Неформализо ванные	Формализо ванные	Неформализо ванные
Полные	+	_	_	_
Неполные	+	+	-	+